На информационном ресурсе применяются рекомендательные технологии (информационные технологии предоставления информации на основе сбора, систематизации и анализа сведений, относящихся к предпочтениям пользователей сети "Интернет", находящихся на территории Российской Федерации)

Вся история

1 421 подписчик

Свежие комментарии

  • Простой Обыватель
    Вы ошибаетесь. Это полудурки считают землю плоской. А дураки вообще не думают об этом.Правда, что раньш...
  • Оксана Дергач
    Бред сумасшедшего, написавшего эту статью.... Я понимаю, зомби, которому весь этот шизобред внушили, но для чего собс...Правда, что раньш...
  • Александр Пятнистый
    ну да. станция Мга. Но не мифический мгинск...Да и высоты все же Синявинские, а вот синявские никто и не знаетОн был единственн...

Главный художник советской разведки

Все мы знаем великих разведчиков Николая Кузнецова и Рудольфа Абеля. Но их подвигов на «невидимом фронте» могло и не быть, если бы не мастерство главного художника советской разведки Павла Громушкина. Как он на протяжении десятилетий безупречно подделывал документы для наших разведчиков?



Как художник попал в разведку?

Легенда гласит, что век назад один наш разведчик въехал в США из Мексики по странице из меню арабского ресторана. Якобы листок с загадочной арабской вязью вполне тянул на официальный документ далекой восточной страны. Мир менялся, и изготовить надежный документ становилось все сложнее.
Разведчика может выдать любая деталь в паспорте, будь то скрепки, не потрепанные страницы или подозрительные закорючки.
Все тонкости искусства изготовления документов отлично знал полковник госбезопасности Павел Георгиевич Громушкин. Он отдал службе 40 лет и своей работой достойно отвечал на вызовы времени.
Он не мечтал о работе в органах. Павел Георгиевич родился в семье иконописца, хорошо рисовал и хотел посвятить свою жизнь творчеству.
Однажды рисунки юного художника Павла Громушкина увидел на выставке директор типографии «Рабочей газеты» и пригласил талантливого паренька на работу.


П.Г. Громушкин (1913-2008).

В 14 лет Громушкин попал помощником гравера в цех, где выходили в свет главные журналы страны — «Крокодил», «Огонёк», «Мурзилка». Вскоре молодой художник устроился в типографию «Правды» и дорос до начальника цеха подготовки офсетных форм.
Там же познакомился со знаменитыми художниками Кукрыниксами, Ефимовым, Роговым.
К 25 годам Павел Громушкин отлично устроился в жизни: трудился на любимой работе рядом с талантливыми коллегами, получил квартиру, женился.
Но Родина настойчиво позвала молодого человека на работу в иностранный отдел НКВД, Павел согласился лишь на третий раз. После реформирования отдела переаттестовывал Громушкина лично Лаврентий Берия.
Согласившись поработать в разведке «хотя бы пару лет», Павел Георгиевич посвятил нелегкому делу всю жизнь, о чем никогда не жалел. У него были целые наборы печатей, бумаг, скрепок, чернил под документы со всего мира. И для каждого нужно было учитывать свои особенности: где-то черточку не дотянуть, где-то точку поставить.

Хирург показал дешёвую мазь, которая лечит колени и тазобедренный сустав. Продаётся в аптеках под названием...

Документ для главного разведчика.

Во время войны Павел Георгиевич с коллегами рисовали «аусвайсы» для партизан. Но главной их победой стали безукоризненно оформленные документы для легендарного разведчика Николая Кузнецова.
После разгрома немцев под Москвой красноармейцам в целости и сохранности достались бумаги штаба одной из немецких дивизий.
Немцы не успели отправить извещения о смерти некоторых офицеров, поэтому бумаги пригодились НКВД. Так в руках советской разведки оказался нужный «зольдбух» (солдатская книжка) лейтенанта Пауля Вильгельма Зиберта.
У настоящего Зиберта не было родных и людей, которые могли бы случайно узнать его.
Изумился Николай Кузнецов, когда ознакомился с делом убитого лейтенанта. Цвет глаз, волос, особые приметы Зиберта были точь-в-точь как у него.
Громушкин «оживил» Зиберта-Кузнецова и задним числом оформил ему тяжелое ранение. Сотрудники НКВД терпеливо и дотошно корпели над каждой деталью немецкого документа.


Николай Кузнецов в военной форме.

Для фотографий Кузнецов позировал так, как это любили делать офицеры вермахта. Громушкин использовал немецкую бумагу, фотоклей, чернила, а сведения в «зольдбух» вписывали люди с разным почерком.
Делалось это для того, чтобы даже мелкая деталь не вызывала подозрений. Как раз в мелочах немцы и прокалывались.
Громушкин вспоминал случай, когда контрразведка знакомила их с документами шпионов. Врага раскрыла книжка красноармейца, где все записи были выполнены одинаковым почерком, словно один и тот же штабной писарь «путешествовал» за бойцом по всем фронтам и направлениям.
Такое внимание Павла Громушкина и его коллег к деталям спасло жизни многих разведчиков и партизан. У одного только Кузнецова «аусвайс» проверяли более 70 раз.
За всю войну таких случаев были сотни, но ни разу изготовленные Громушкиным документы не вызвали подозрений у немцев.

«Признание» за границей.

После войны Павел Георгиевич продолжил готовить документы для наших разведчиков-нелегалов. Тяжелее всего приходилось работать с американским паспортом, где на основной странице были две выпуклые печати.
Но и эту головоломку отдел Громушкина решил, о чем говорит большое число успешно работавших в Америке нелегалов.
Конечно, были и напряженные ситуации. Один европейский чиновник посчитал фальшивкой свидетельство о браке нашей знаменитой пары разведчиков-нелегалов Михаила и Елены Федоровых.
Состоялся суд, на котором экспертиза признала «нарисованный» Громушкиным документ настоящим.
Историк спецслужб Николай Долгополов вспоминал, что однажды экспертиза вынесла достойный места в рамочке вердикт: «Этот документ никогда не выдавался, но является подлинным».


П.Г. Громушкин.

По признанию Громушкина, таких проверок на его веку было около 20, но все они заканчивались в пользу нашей разведки.
В 1979 году Павел Георгиевич Громушкин вышел на заслуженный отдых, но продолжил помогать Родине. Консультировал, писал учебные пособия, передавал свой опыт молодым.
А еще писал портреты своих коллег-разведчиков и великих деятелей прошлого. Несколько картин Громушкина даже побывали в космосе.
Павел Георгиевич прожил долгие 95 лет, оставив после себя бесценное творческое и историческое наследие. До сих пор подробности его службы остаются засекреченными, а методы работы наверняка по-прежнему актуальны в нелегком деле изготовления иностранных документов для разведчиков.

Картина дня

наверх